Как-то традиционно в психотерапии считается, что психотерапевт должен работать в основном с «плохими» чувствами, такими, например, как злость, зависть, стыд, вина, ненависть и так далее. «Хорошие» чувства, такие как любовь, симпатия, нежность, благодарность и т.д., всегда уместны и всегда хороши для клиента. Это не так. Вспомните, как вы мучились от невыраженной любви и благодарности, как «захлёбывались» радостью, как душили симпатию и нежность. Пожалуй, обращаться с «хорошими» чувствами ничуть не легче, чем с плохими.
Чувство – это остановленное действие: когда мы действуем, то напряжение чувства уменьшается. Чувства позволяют создавать внутренний мир за счёт того, что останавливают немедленное отреагирование, но если они останавливают его надолго, оставляя напряжение, то мы имеем дело уже не с чувством плохим или хорошим, а с последствиями длительного напряжения.
Отрицательные чувства неприятны сами по себе. Люди хотят от них избавиться, и достаточно часто мы слышим клиентские запросы о том, как избавится от раздражения или чувства стыда или вины. И тогда мы можем вместе с клиентом исследовать, как возникают эти чувства и как процесс контакта останавливается на этом переживании и постараться сдвинуть переживания клиента с «мёртвой точки» вины или раздражения. Так в результате терапевтической работы клиент получает возможность не останавливаться на своём «любимом» избегаемом чувстве, а, разблокировав процесс контакта, употребить энергию напряжения на дальнейшее развитие. Отрицательные чувства неприятно чувствовать, и работа с ними очевидна.
А как же с хорошими чувствами?
В феномене всегда есть и позитивное и негативное. Позитивные чувства – это «плюс» на уровне ощущений и часто «минус» на уровне реализации. Например, мне что-то нравится, но я не понимаю, что делать. Возбуждение (в форме переживания «мне нравится») остановлено, и оно может выразиться в тревоге, беспокойстве, или соматизации. Чувство, как остановленное возбуждение, несёт в себе энергетический заряд, который может быть реализован как во вред себе, так и на пользу независимо от того, «хорошее» это чувство или «плохое».
С негативными чувствами работают чаще. Их список больше и литературы о такой работе написано много. С позитивными чувствами работают редко, список их беднее и грубее, да и описаний такого рода работы вы встретите немного. Например, можете сравнить, сколько написано по поводу негативного чувства стыда и его позитивного двойника – гордости. Или чувства вины и чувства благодарности, например. Кстати, в монографии К. Изарда описание чувства благодарности вы вообще не найдёте. Тем не менее, именно в области развития дифференциации и проживания «хороших» чувств находятся важные перспективы гештальт-терапевтической работы в индивидуальной и групповой форме. Нелепо ожидать, что в индивидуальной работе клиент приходит всегда печальным и озабоченным проблемой в течение многих сессий. В реальности, если это только не глубокое депрессивное состояние, клиент приходит в разном состоянии и в том числе и с «хорошими» чувствами. И моя задача как психотерапевта оставаться с ним в этих хороших переживаниях и оставаться полезным и интересным, не выискивая негатив. Это не так просто и требует от терапевта осознания всего спектра своих чувств, в том числе и позитивных.
Как развиваются в жизни человека «хорошие» чувства?
В первые два месяца жизни человека, шизоидно-параноидный период и позитивные и негативные чувства генерализованы (то есть охватывают весь организм), изолированы (т.е. аутичны и не требуют делится ими с другими) и достаточно грубы и недифференцированы. Такими чувствами являются первичные чувства удовольствия, радости и удовлетворения. Когда клиент переживает эти чувства, то ваше участие может быть ограничено только присутствием, а собственно ваша реакция может быть не только не нужной, а даже часто и нежелательной. Аутистические позитивные чувства – это, например те случаи, когда кто либо радуется, хихикает по каким то своим причинам и не готов делится этим переживанием. Выдержите некоторое время до того, чтобы эти чувства начали становится диадическими и человек захотел бы поделится своей радостью с вами. Основные аутистические позитивные чувства – это удовлетворение – достигается поглощением. Например, младенец, который наелся и доволен. Радость – другое аутистическое чувство – связано с выделительным циклом контакта. Например, младенец обкакался, выделил из себя гадость, восстановил целостность организма и рад этому.
Следующий период – это период позитивных диадических чувств. Как правило, в этот период чувства могут быть пережиты только в слиянии, как совместные. Например, как совместная радость. Если один из двоих не рад, то это блокирует переживание радости. В случае с аутистическими чувствами это не так, аутистические чувства лучше всего проживаются клиентом при нейтральном настрое терапевта. Диадические чувства могут быть направлены на другого и переживаться как интимные, как чувства близости, нежности, игривости. Эти переживания легко сексуализируются или проживаются как детско-родительские и подразумевают только двух участников. В том случае, если появляется третий, даже в воображении, например как ещё кто-либо в рассказе клиента, диадичность нарушается. Диадичность также нарушается, если в разговоре упоминается не один, а несколько человек или просто они, другие, или используется общее мнение.
Чувства третьего периода можно обозначить как позитивные «нарциссические» чувства. Как пример, мы можем взять такое чувство как гордость. Это чувство подразумевает, что есть тот, кем гордятся, тот, кто гордится, и те, перед кем гордятся. И поскольку чувство – это остановленное действие и в частности нереализованная коммуникация, то, работая с этим чувством, мне стоит определить действующих лиц, адресатов и остановленные контакты (трансакции). В результате этой работы можно уменьшить напряжение в контактах между значимыми близкими людьми.
Работая с положительными чувствами, важно локализовывать их и дифференцировать, выявлять адресацию (кому направлено) и направление обмена – выделение или получение. Я часто встречался в терапии с ситуациями, когда человек пытался бороться с безрадостностью, тратя всё больше и больше средств на удовлетворение. Таким способом можно увеличить удовлетворение или «вес», а для того, чтобы испытать радость, надо что-то выделить, выбросить. Например, покупая что-то, можно получить радость не оттого, что покупаешь, а оттого что, тратишь деньги.
Как мы обращаемся с «хорошими» чувствами? Часто именно эти переживания, вполне позитивные, по сути, являются источниками напряжения и страдания. Например, если позитивные чувства человек переживает как аутистические, не умеет ими делиться, вступать в конфлюенцию, то это может привести к нарастанию изоляции, если все благополучно в его жизни. И тогда, чтобы не быть одиноким, такой человек может портить себе жизнь или здоровье.
Наши способности к выражению хороших чувств тоже весьма ограничены. Как-то в гостях я обратил внимание на собачку, которая выражала свою симпатию к людям совершая сексуальные движения. Это была единственная доступная форма выражения симпатии. Но так бывает не только у собачек, но и у людей. Я встречал, например, эту ситуацию в следующей форме: мужчина избегал выражения симпатии к другим мужчинам, потому что умел выражать или сексуальную симпатию или симпатию ребенка к родителям. Достаточно частая ситуация в терапии, когда человек говорит о негативных чувствах к значимым близким людям, например к родителям, как правило связана с тем, что негативными чувствами заблокирован доступ к позитивным, и именно невозможность позитивного переживания вызывает основное страдание. И тогда выражение и проживание этих негативных чувств, за которое часто ругают гештальтистов неумные критики, не самоцель, а только ступенька. Это просто работа с сопротивлением, которое блокирует свободное переживание любви, близости и, соответственно, вызывает основное напряжение.
Другой пример блокировки позитивных чувств. Это была работа с пожилой женщиной, переживающей утрату близкого человека. После его смерти она была подавлена длительное время и утратила способность получать удовольствие от тех действий и тех мест, где они были вместе. Утрата обычно вызывает архаическую реакцию ярости, которая и блокирует способность переживать позитивные чувства. Поскольку финансовые обстоятельства у этой клиентки не позволяли свободно использовать терапевтическое время, я предложил спланировать работу в соответствии с личным календарем – учитывая день рождения и смерти близкого человека, совместные праздники и назначая встречи в течение года перед и после этих дат. Терапевтической задачей в работе для меня было восстановление способности переживания позитивных чувств и в частности любви к близкому человеку даже после его смерти. До терапевтической работы клиентка не могла ездить на дачу «где все напоминало о нём» не могла гулять по тем местам, где они ходили вместе. В работе мы проходили через болезненную точку ярости, негативных чувств, но это не было основной целью. Это было только одним из этапов работы решится на который можно было, только имея договор на продолжение работы. В результате работы положительное переживание любви к умершему близкому человеку было восстановлено и соответственно восстановлены и другие переживания позитивного спектра.
Гештальт-терапевтическая работа с «хорошими» чувствами это отнюдь не примитивная позитивная психотерапия.Это работа о том, как разблокировать контакт по поводу чувств любви, благодарности, близости, признательности и других позитивных чувств. Как в этом контакте оставаться реальным, аутентичным. Как быть близким, сохраняя уважение к себе и другому и не нарушая границы. Как разделять то, что можешь разделить и оставаться собой. Это возможность эмпатической индивидуализации: как быть собой и сочувствовать другому, и, наконец, просто способность радоваться жизни другого (свободное обращение с катарсической проекцией). Пожалуй, именно такая работа даёт психотерапевту чувство удовлетворения и полноты.
