Да, он женат. И после того, как ты это озвучила, твой красивый рассказ о прекрасной любви уже ничто не может спасти. Когда ты говоришь подруге о нем, у тебя дрожит голос. Самый-самый. Нежный. Ласковый. Любимый. Мой... "Он спит на животе, -- говоришь ты. -- Он спит на животе, зарывшись головой в подушки. Иногда мне кажется, что он задохнется, и я выковыриваю из подушек его потную башку и целую в затылок... Я так много думаю о нем... Я хочу плавать в нежности его слов, хочу пить его слезы, дышать его стонами, жить его сердцебиением. Я хочу быть его другом, ребенком, собакой. Только бы с ним, понимаешь?"
"Понимаю, -- говорит подруга и деловито интересуется: -- Он женат?"
Все сразу рушится. Графиня с изменившимся лицом бежит к пруду. Да, он женат. И после того, как ты это озвучила, твой красивый рассказ уже ничто не может спасти. Ни его многочисленные sms-ки, поражающие своим разнообразием: "Я скучаю", "Я жутко скучаю!", "Я катастрофически скучаю!!!". Ни его десятиминутные визиты ктебе на работу -- просто чтобы обнять. Ни та его фраза, которую он произнес тихо, но как бы навсегда: "Ты лучше всех!" Ни улыбки, ни прикосновения -- ничто уже не имеет значения. Все вдруг становится грубым, пошлым и банальным. И когда подруга хмыкает: "Понятно", тебе нечего возразить.
Ты ненавидишь подругу, ненавидишь себя, ненавидишь его... Ты злишься, потому что историю твоей любви, оказывается, так легко аннулировать фразой: "Он женат". Люблю женатого. Любовь к женатому. Любовь и брак. Люблю, но он женат.
Ты тянешься к сигарете. "У нас все по-особенному", -- говоришь и морщишься от того, как жалко это звучит. Нет ничего особенного. Ты -- обычная любовница женатого мужчины. А ведь когда-то ты клялась, что ни за что на свете не свяжешься с женатиком. Ты считала, что если мужчина обманывает жену, то рано или поздно он обманет тебя, а ты достойна лучшего. И что? Посмотри на себя. Ты попалась как дурочка. Ты беспомощна точно так же, как на той дискотеке в 1993 году, когда Сашка Дорофеев лез к тебе со своим языком под песенку "Стюардесса по имени Жанна", а ты прикинулась, будто у тебя нарыв на десне. Тогда ты не умела целоваться, сейчас ты не умеешь жить.
И если ты еще кому-нибудь заикнешься о своем романе, будь уверена, тебе тут же сообщат несколько убийственно точных вариантов твоего будущего:
а) праздники в одиночку;
б) секретные звонки по телефону;
в) уверения: "Я не могу бросить жену" (она больная, слабая, нервная, умрет без меня -- нужное подчеркнуть);
г) его постоянные взгляды на часы, которые ты будешь перехватывать и от которых каждый раз будешь сникать;
д) нестерпимое желание выкрикнуть ему в спину: "Ну что, переспал -- вернулся в стойло?"
Ты даже не сможешь пожаловаться на него, как на обычного мужчину: "Ах, он забыл, какой кофе я люблю!" -- или: "Он не дарит мне цветов!", потому что тебе тут же напомнят о его семейном статусе.
Конечно, надежда теплится. Куда ж без нее! Где-то ты вычитала, что женам изменяют 89% мужчин, а 8% действительно уходят из семьи ради создания новой. И эти самые восемь процентов прочно сидят в твоей голове. Ты даже -- боже, какая наивность! -- произносишь: "А вдруг это случится именно со мной?"
Психологически подкованная подруга стучит по лбу пальцем и явно цитирует какую-то умную книжку: "Любовь к женатому -- это своеобразная защита от социальной катастрофы.
А именно -- от возможности быть отвергнутой. Ты просто боишься избрать свободного мужчину: ведь если он не ответит на твою любовь, рухнут все надежды на возможное счастье. Или же по своей структуре личности ты инфантильна и подходишь к выбору партнера в какой-то мере, как подросток: выбираешь изначально недоступного, потому что не знаешь, что тебе делать с возможной взаимностью".
Глупости. Ты его не выбирала, не прикидывала, не оценивала, взвешивая все "за" и "против". И уж точно не проверяла его паспорт. Началось все сразу с высокой ноты. И только потом, когда вы сели в машину, он сказал:
-- Мне надо купить молоко...
В салоне пахло каким-то отвратительным хвойным дезодорантом.
-- Ты любишь молоко? -- спросила ты.
-- Не я. Супруга.
Ну да, так ты и предполагала. Да ничего ты не предполагала, какого черта! Все это обрушилось на тебя случайно. А то, что случилось потом, было естественно и просто. Ты воевала с собой три дня. Ты отключала телефон, ты уезжала за город, ты кусала губы и готова была бить себя по щекам, чтобы прийти в чувство. У тебя ничего не получилось. И когда он позвонил: "Встретимся сегодня?" -- ты выдохнула: "Да". Ты приняла его правила игры, хотя знала, что роль второго плана, даже номинированная на Оскара, остается ролью второго плана.
Подруга смеется: "А что, любовницей быть неплохо -- цветы, секс, внимание. Еще и стихи некоторые пишут: "Твой навеки в страсти сгорая, образ твой сохраняя"... А то, что в праздники одна, -- невелика беда: взяла тур в Европу и развлекайся!.. Мне в любовницы, штоль, пойти?.. Кстати, ты знаешь, почему некоторые люди пишут семерку с горизонтальной черточкой посередине, хотя на печатных машинках и компьютерах используется обычная семерка, без черточки? Просто когда Моисей сошел с горы Синай, стал читать своему народу десять заповедей и дошел до седьмой заповеди "Не прелюбодействуй", народ хором стал голосить: "Зачеркни семерку, зачеркни!"
Ты ревешь как белуга. Подруга удивленно вскидывает брови: "Господи, да ты никак влюбилась. А вот это, между прочим, полная катастрофа, потому что твой хахаль по всем приметам из тех, кто не отказывает себе в удовольствии мотать нервы двум бабам сразу. Его жена уже села на диету?"
Ты стараешься не думать о его жене. Не думать о том, что ты, рассуждая старомодно, разбиваешь семью. Как говорят алкоголики, если ты не признаешься в этом, значит, ты этого не делаешь. Звучит вполне успокаивающе.
И не то чтоб, общаясь с ним, все время ждешь подвоха -- нет! Вы нравитесь друг другу. Ему снесло башню точно так же, как и тебе. Он не использует слова любви как код в твою спальню (на этот случай он может придумать что-нибудь получше).
И когда он говорит: "Я не могу без тебя жить" -- он искренен, вот что самое страшное.
Наверное, у него тоже есть какие-то комплексы. Если бы он был свободен, можно было безмятежно существовать рядом с ним. Держать его за руку, жарить ему картошку и ворчать: "Экий ты глупыш, опять галстук штопором закрутил". А так приходится анализировать каждый его поступок, будто он психопат, а ты его лечащий врач. Может быть, ему хочется самоутвердиться за твой счет? Или ты для него всего лишь эмоциональный допинг, биологически активная добавка к пресной семейной жизни?
Ты пытаешься притормозить события, но хочешь ты того или нет, а сюжет стремительно развивается. Позвонить ты уже никому не можешь -- вдруг в этот момент он наберет твой номер, а у тебя занято; не можешь поесть -- вдруг он пригласит тебя на обед. И ведь звонит, и приглашает, и целует пальчики. "Боже мой! -- смеешься ты. -- За что мне столько счастья? Отдай половину бедным!" Но скоро, совсем скоро все изменится. Ты начнешь потихоньку ревновать. Потом будешь в открытую обижаться. Потом научишься ждать. Потом будешь звонить ему сама и спрашивать, почему он не приезжает. И наконец под занавес ваших отношений ты произнесешь коронную дамскую фразу: "Ах, если бы я знала, как все обернется!"
Правда в том, что ты все знаешь заранее. Знаешь, что внебрачные отношения обречены, у них нет ни времени, ни пространства, чтобы развиваться. Знаешь, что месяца через два он выберет путь, избитый поколениями нерешительных мужчин, -- слиняет в кусты. Скажет: "Давай сделаем паузу". Или: "Надо подождать, пока ребенок вырастет". Или: "Мы же взрослые люди". Он это скажет, обязательно скажет. Четко, внятно, отводя глаза. Но пока он шепчет: "Я не могу без тебя жить", все остальное не имеет значения.
